logo
Агарков М

1. Виды бумаг на предъявителя

Бумагой на предъявителя является ценная бумага, держатель которой легитимирован в качестве субъекта выраженного в ней права87.

В советском законодательстве мы находим ряд положений, касающихся отдельных видов или групп бумаг на предъявителя. Но в нем нет систематической и обобщающей регламентации этих бумаг.

Отсутствие обобщающей регламентации не составляет особен­ность советского права. Так же обстоит дело и по другим действу­ющим законодательствам. Некоторые из них (Германское Граж­данское Уложение и Швейцарское Обязательственное Право) выделяют наиболее типичную группу этих бумаг, а именно обязательственно-правовые бумаги, регулируя которые они дают нормы, имеющие общее значение и применяемые ко всем бумагам на предъявителя. Наиболее общее значение имеют Положения Швейцарского Обязательственного Права. Опыт обобщающего построения, введенного в общую систему ценных бумаг, делают швейцарский проект 1919 г., итальянский проект Торгового Ко­декса 1923 г. и Проект Торгового Свода СССР.

Действующему советскому праву и советскому хозяйственно­му обороту известны следующие группы и виды ценных бумаг на предъявителя.

1. Постановление СНК РСФСР о запрещении выпуска денеж­ных обязательств на предъявителя от 13 октября 1922 г., распрос­траненное Постановлением ВЦИК РСФСР от 23 ноября 1922 г. на все союзные советские республики, воспрещает «выпуск какими бы то ни было учреждениями и предприятиями денежных обязательств на предъявителя (облигаций, бон, вкладных биле­тов, свидетельств о займе и т. п.)» иначе, как в силу Постановления СНК РСФСР по представлению Народного Комиссариата Финан­сов88. Нарушение этой нормы согласно ст. 2 этого Постановления приравнивается подделке денежных знаков.

Редакция Постановления страдает некоторыми дефектами. Во-первых, предусмотрен выпуск денежных обязательств на предъ­явителя «только учреждениями и предприятиями», т. е. только юридическими лицами и теми физическими лицами, которые являются владельцами предприятий. Закон имеет в виду наибо­лее частные случаи, но все же лучше было бы формулировать общее правило, распространяющееся на всякого и каждого. Во-вторых, закон говорит о денежных обязательствах на предъяви­теля. Правильнее было бы дать формулу, употребленную в прим. 2 к ст. 60 Г. К.: «бумаги на предъявителя, содержащие обязательство платежа определенной денежной суммы», так как возможны денежные обязательства на предъявителя, не содер­жащие обязательства уплаты определенной суммы денег, кото­рые не представляют опасности в качестве возможного суррогата денег и поэтому не имелись в виду законом.

Норма, аналогичная постановлению от 13 октября 1922 г., со­держится в Германском Гражданском Уложении (§ 795).

Выпуск денежных обязательств на предъявителя без разреше­ния Совета Народных Комиссаров должен влечь за собой следу­ющие юридические последствия.

а) Лицо, совершившее это деяние, подлежит уголовной ответ­ственности.

б) Бумаги на предъявителя, выпущенные без разрешения, недействительны, и их приобретатели, хотя бы и добросовестные, не приобретают выраженных в них прав.

в) Приобретатель такой бумаги имеет право требовать возме­щения понесенных им убытков. Основание требования, ответ­ственные по нему лица и размер ущерба определяются на основании общих положений о гражданской ответственности.

Ценные бумаги на предъявителя, содержащие обязательство платежа определенной суммы денег, подлежат действию прим. 2 к ст. 60 Г. К. (см. тоже П, 3).

2. Согласно Постановлению СТО от 29 февраля 1924 г. о воспре­щении выпуска денежных суррогатов, «безусловно воспрещается всем государственным, кооперативным и частным организациям, предприятиям и лицам выпуск, без особого на то разрешения Народного Комиссариата Финансов Союза ССР, каких бы то ни было денежных суррогатов, как то: платежных ордеров на предъявителя, предъявительских денежных квитанций на това­ры и т. п.». Это Постановление имеет в виду бумаги на предъяви­теля, могущие быть денежными суррогатами89, но не подлежащие действию Постановления от 13 октября, 1922 г. Бумаги, выпущен­ные в нарушение этого Постановления, недействительны. Приоб­ретатель такой бумаги имеет право на возмещение убытков. Кроме того, указанное Постановление устанавливает право орга­нов Народного Комиссариата «производить немедленное опечатание касс организаций и предприятий, которые нарушили бы указанное Постановление, и входить в соответствующие органы с предложением о ликвидации означенных организаций и пред­приятий».

3. Банковые билеты соединяют в себе юридическую природу ценной бумаги на предъявителя и денежного знака90. Эмиссия банковых билетов составляет монополию Государственного Бан­ка. Банковые билеты урегулированы Постановлением СНК РСФСР от 11 октября 1922 г. о предоставлении Государственному Банку права выпуска банковых билетов. Банковые билеты предо­ставляют право на получение определенного количества золота в червонцах, причем срок начала размена их должен быть установ­лен особым правительственным актом (ст. 5)91.

4. К числу ценных бумаг на предъявителя принадлежат вклад­ные документы на предъявителя кредитных учреждений. Выдача вкладных документов на предъявителя разрешена некоторым кредитным учреждениям по срочным вкладам (ст. 29 п. II Поло­жения о Государственном Банке, § 8 Устава Банка для Внешней Торговли СССР и некот. др.). Выдача вкладных документов на предъявителя по бессрочным вкладам разрешена Сберегатель­ным Кассам (ст. 26 Положения о Госуд. Труд. Сберегат. Кассах СССР) и учреждениям кооперативного кредита (ст. 15 Положения о кооперативном кредите).

5. Акции на предъявителя регулируются Г. К. Согласно ст. 342 Г. К. акции, по общему правилу, выпускаются именные. Акции на предъявителя допускаются лишь тогда, когда это предусмотрено уставом.

6. Действующее советское законодательство предоставляет целому ряду организаций право выпускать облигационные займы (местные советы, тресты и ж. д.). В частности, согласно ст. 362 Г. К. акционерные общества, «кроме страховых и кредитных установ­лении краткосрочного кредита, имеют право делать займы пос­редством выпуска облигаций, если это право предусмотрено в уставе, на условиях, определяемых постановлением общего со­брания акционеров». Уставы некоторых кредитных учреждений, занимающихся долгосрочными операциями (Центральный Сельско-Хозяйственный Банк СССР, Центральный Банк Коммуналь­ного Хозяйства и Жилищного Строительства, Московский Город­ской Банк и др.), предусматривают выпуск облигационных зай­мов, закон нигде не указывает, что они могут принимать форму бумаг на предъявителя. Фактически все советские облигационные займы, как выпущенные Правительством СССР, так и другими организациями, выпущены в виде бумаг на предъявителя.

7. Акции и облигации сопровождаются купонами, в которых выражено право на получение дивиденда или процента. Об этих бумагах см. гл 1,2. Они обычно являются бумагами на предъяви­теля.

8. Значительные особенности представляет дубликат наклад­ной на предъявителя. Дубликат накладной на предъявителя является ценной бумагой на предъявителя, но обладает той особенностью, что железная дорога может противоставить требо­ванию держателя возражения, основанные на сведениях, внесен­ных отправителем груза в накладную, хотя бы эти сведения и не были отмечены в дубликате, а также опровергать правильность заявлений, сделанных в накладной и перенесенных оттуда в дубликат. Это право железной дороги основано на ст. 50 Устава железных дорог, согласно которой «грузохозяин отвечает за верность помещенных отправителем в накладной сведений и заявлений, подвергаясь вместе с тем всем последствиям их неправильности, неточности или неполноты». Ст. 50 подчеркива­ет, что за верность сведений, помещенных отправителем, отвечает не только последний, но всякий грузохозяин, т. е. лицо, имеющее право распоряжаться грузом — держатель накладной. Таким образом мы имеем в дубликате накладной на предъявителя некоторое изъятие из общего правила, согласно которому бумага на предъявителя по самой своей природе обладает свойством публичной достоверности (см. гл. 1, 2). Однако, это изъятие при­надлежит к числу тех, которые подтверждают общее правило. Действительно, как мы видели, публичная достоверность бумаги на предъявителя объясняется тем, что каждый ее держатель почитается субъектом выраженных в ней прав. Публичная досто­верность обусловлена способом легитимации держателя бумаги. Публичная достоверность бумаги на предъявителя имеет приме­нение и к дубликату накладной. Железная дорога не может приводить против требований держателя возражений, осно­ванных на ее отношениях к предшествующим держателям документа, кроме возражений, основанных на отношениях с отправителем. Возможность последних возражений объясня­ется тем, что отправитель означен как в накладной, так и в дубликате (п. 5 cm. 47 Уст. ж. д.). Держатель дубликата легитимирован в качестве преемника отправителя. Поэтому возражения, основанные на отношениях дороги с последним, могут быть направлены также и против каждого последующе­го держателя. Политико-правная ценность этой особенности дубликата накладной на предъявителя вызывает большие сомне­ния. Нам кажется, что было бы целесообразнее упрочить положе­ние держателя дубликата устранением возражений, основанных на ст. 50. Но логически природа дубликата допускает положение, формулированное в этой статье92.

9. Положение о морской перевозке допускает коноссамент, составленный на предъявителя (ст. 10).

10. Постановление о документах, выдаваемых товарными скла­дами, знает наряду с двойным складочным свидетельством, состоящим из складочного и залогового, также и простое складоч­ное свидетельство, которое является бумагою на предъявителя (ст. 19). Необходимо отметить следующую особенность этой бума­ги. Передача ее в собственность и залог совершается на основании тех же положений, как и для других бумаг на предъявителя. Но ст. 20 Пост. о документах, выдаваемых товарными складами, устанавливает еще одну форму залога, при которой держатель свидетельства получает права, принадлежащие держателям за­логового свидетельства, отдельного от складочного (см. гл. V, 2). Такой залог согласно ст. 20 совершается посредством передачи заимодавцу простого свидетельства с передаточной на нем над­писью, содержащей обозначения, указанные в ст. 7,т. е. в частнос­ти наименование заимодавца. Однако это обозначение не превра­щает свидетельство в ордерную или именную бумагу. Оно оста­ется бумагой на предъявителя, как это следует из статьи 21, указывающей, что «простое складочное свидетельство, как зало­женное, так и незаложенное, переходит из рук в руки путем простого вручения, и владельцем его признается его держатель». Простое складочное свидетельство с такой надписью превраща­ется в залоговое свидетельство на предъявителя (ст. 22). Надпись имеет целью изменить содержание бумаги, превратив ее в залоговое свидетельство. Закон оставляет совершенно неясным вопрос о значении указания имени заимодавца в тексте надписи. Так как бумага остается предъявительской, то заимодавец пере­дает ее дальше без учинения надписи и, следовательно, не отвечает в порядке ст. 14 (регресс). Что же касается лица, учинившего надпись на имя заимодавца, то кажется правильней признать его ответственным по этой статье перед держате­лем. — Вопросы эти должны быть разрешены судебной практи­кой.

11. Действующее советское законодательство не регулирует чека93. Чек регулируется правилами кредитных учреждений по операциям простого и специального текущих счетов. Чек на предъявителя является наиболее распространенным у нас видом чека.

12. Весьма любопытной бумагой является квитанция на предъ­явителя, выдаваемая Государственным Банком по операции срочных ссуд под залог ценных бумаг. Действительность этой формы залога могла бы подлежать сомнению ввиду того, что банку остается неизвестным должник по ссуде (п. 4 прим. 2 Правил Государственного Банка по этой операции: сборник циркулярных распоряжений Правления Государственного Банка СССР, после­довавших с 1 апреля по 30 сентября 1926 г. Издание Госбанка, 1926 г.). Таким образом залог теряет характер акцессорного правоотношения, предполагающего существование главного до­лгового правоотношения, которое им обеспечивается. Обязанность погашать ссуду находится не in obligatione (банку не с кого требовать), a in conditione. Погашение ссуды является условием получения от банка заложенных бумаг. Таким образом создается новая форма залога, неизвестная Г. К. и представляющая собой самостоятельное право присвоения ценности заложенной вещи. Так как закон дает numerus clausus вещных прав, то действитель­ность этой формы залога может подлежать сомнению. Этот вопрос разрешен разъяснением Пленума Верховного Суда РСФСР от 17 января 1927 г. (См. Судебная Практика РСФСР № 2), которым действительность сделки признана на основании ст. 29 Положения о Госбанке. П. 3 ст. 29 Положения о Госбанке предоставляет последнему регулировать залог ценных бумаг правилами, утвер­ждаемыми Народным Комиссаром Финансов. Не столь категорич­но высказался Пленум Верховного Суда по вопросу о юридичес­кой природе квитанций на предъявителя. Он не признал возмож­ным приравнивать их полностью к бумагам на предъявителя, «... ибо они все же таковыми не являются и оставление незаполнен­ным места для фамилии держателя залогового свидетельства сделано лишь для облегчения оборота, причем это пустое место .держателем может быть в любое время заполнено (ср. подпись на векселе), чем бумага превращается в именную». В силу этого соображения Пленум Верховного Суда считает неприменимым к этим квитанциям прим. 2 к ст. 6 О Г. К. С последним выводом необходимо согласиться, однако, по иным основаниям. Прим. 2 к ст. 60 Г. К. неприменимо потому, что квитанция не содержит обязательства банка уплатить определенную сумму денег. Что же касается возможности превращения ее в именную посредством вписания имени в оставленное незаполненным место, то это противоречит прим. 2 ст. 4 указанных выше правил Государ­ственного Банка («Квитанции по указанию клиентов могут быть выданы и на предъявителя»). Более правильным является счи­тать квитанцию, в соответствии с ее содержанием, ценной бумагой на предъявителя, в которой выражено право на получение или заложенных бумаг, при условии погашения ссуды, или же остат­ка, образовавшегося после погашения банком ссуды посредством реализации залога. Держатель квитанции сможет в таком случае, несмотря на то, что бумаги находятся в кредитном учреждении, отчуждать их. В этом в значительной степени и заключается практическое назначение этих квитанций.

Выдача квитанций на предъявителя совершается и другими кредитными учреждениями (см. циркуляр НКФ СССР от 13 ян­варя 26 г. за № 259. Оф. приложение к Вестнику Финансов за 1926 г. № 31 (213). Вопрос о природе прав кредитного учреждения на заложенные бумаги может возбуждать сомнения по указанным выше основаниям. Но вопрос о природе квитанции, как ценной бумаги на предъявителя, не зависит от конструкции выраженного в ней права. Если операция не сможет быть признана залоговой то все же квитанцию можно будет отнести к бумагам на предъяви­теля, но только придется иначе формулировать ее содержание.

Согласно указанным выше правилам, Государственный Банк может принимать в залог облигации правительственных займов без индивидуализации (п. 8), т. е. с обязательством, в случае погашения ссуды, выдать такое же количество облигаций того же займа. В этом случае от залога остается одно лишь название. Банк имеет не право залога, а делается собственником облигаций. Квитанция и в этом случае должна рассматриваться, как ценная бумага на предъявителя, причем содержанием ее является или получение от банка обусловленного количества облигаций опре­деленного займа за определенную цену (выкуп ссуды), или же получение от банка разницы между биржевой ценой и обуслов­ленной ценой.

Пост. СНК РСФСР от 13 октября 1922 г. о запрещении выпуска денежных обязательств на предъявителя и Пост. СТО от 29 фев­раля 1924 г. о запрещении выпуска денежных суррогатов позво­ляют a contrario заключить, что выпуск бумаг на предъявителя, не подпадающих под действие этих постановлений, является по действующему праву свободным. Об ограничении в отношении распорядительных бумаг см. гл. V, 1.

Не принадлежат к числу ценных бумаг на предъявителя легитимационные бумаги (см. гл. I, 1). Примером легитимационной бумаги по действующему советскому праву является полис (или квитанция) личного страхования на предъявителя, урегули­рованный Пост. ЦИК и СНК СССР от 16 января 1925 г. Несмотря на выражение, употребленное в законе (Ст. 1: «При личном страховании выгодоприобретателем признается: а) ..... б) предъ­явитель полиса или страховой квитанции, если по указанию страхователя полис выписан на предъявителя»), эту бумагу нельзя отнести к числу ценных бумаг на предъявителя, так как одно только предъявление бумаги не обязывает страховщика чинить по ней исполнение. Страховщик может противоставить требованию держателя целый ряд возражений, основанных на отношениях с его предшественниками, напр., по вопросу о своев­ременной уплате страховой премии, правильности сообщенных при заключении договора сведений и т. д. Но страховщик осво­бождает себя от ответственности исполнением каждому держате­лю полиса94.

Легитимационными бумагами следует также считать залого­вые квитанции на предъявителя, выдаваемые ломбардами. Они предназначены не для обращения, а только для облегчения ломбарду определения личности того, кому должна быть выдана выкупленная вещь. Однако, следует отметить, что действующее право не дает по этому вопросу совершенно отчетливого решения. § 8 и 20 примерного устава коммунального ломбарда могут дать основание и для причисления этих квитанций к ценным бумагам.